Рассказ №3

Рассказ №3
Последнее, что он помнил – это был удар о руль автомобиля.
На телефон пришло сообщение, Вадим потянулся за ним, но чудо техники как будто не хотело, чтобы хозяин прочитал электронное послание, и упало под сидение. Вадим пытался нашарить его рукой, но тщетно. Тогда он ненадолго отвлекся от дороги, достал трубку и прочел. Сообщение было довольно коротким. Впрочем, как всегда. Два слова – «Ты где?» - все же не успели вывести водителя из себя. Впереди ехавшая машина сбила человека, и Вадим на полной скорости врезался в багажник серебристых «Жигулей» восьмой модели.
***
Следующая неделя была сплошным туманом. Туман, имя которому каматоз. Но Вадима откачали. Даже пообещали жене, что здоровье мужа будет еще лучше, чем было.
Но вот с Вадимом творилось что-то странное. Внешне он вроде был тем же Вадимом. Может добавилось пару морщинок. Но вот на окружающих он смотрел как-то странно, можно было даже сказать, с опаской.
Первый раз, когда пациент открыл глаза, рядом с ним стояла медсестра. Неподалеку дремала на больничной кушетке Света. Девушка в белом халате закончила ставить капельницу в чуть живую вену Вадима. Взгляд. Девушка почувствовала взгляд. Взгляд, которым испепеляют и которым раздевают на улице. Интересно, а чувство от такого взгляда одинаково? Медсестре было безразлично это отличие. Ей было страшно. Повернувшись к Вадиму, Вика отпрыгнула и чуть не подвернула ногу. Глаза. Глаза человека, который лежал в коме. Пусть мало, но он там был. В них было что-то ужасное. И страх, и непонимание того, где он находится, и ужас, и даже немного ненависти.
- Я…я…я сейчас доктора позову, - сказала девушка заплетающимся языком.
Вадим только моргнул в ответ.
От шума проснулась жена больного. Он ее тоже сильно напугал. Еще бы! Лежал себе, спал мирно, отходил в мир иной вместе со всеми правами на имущество и тут бах! Проснулся. Обидно ведь. Ну и ладно. Избавимся от него другим способом…
А через три дня после пробуждения Вадима началось самое невероятно-интресное. И шокирующее одновременно. Вадим заговорил по-немецки. Вот просто взял и заговорил. Причем, складывалось ощущение, что про русский он забыл совсем. Иногда мог сказать на родном языке «Спасибо», «Да», «Нет». И то, присутствовал заметный акцент.
Как и всегда, понеслись в разные стороны слухи о появившихся неординарных способностях Вадима. Причем, Вадим чувствовал себя как-то скованно. Вздрагивал, когда видел проходящих мимо двора больницы людей в камуфляжной форме (неподалеку располагалась военная часть), все время просил бумагу, ручку и конверт. По его словам, ему срочно нужно было написать письмо некой Аннет.
***
Последнее, что он помнил – был огонь. Горел правый двигатель.
- Черт!- вот что вырвалось в кабине перед тем, как человек катапультировался из кабины горящего Фокке-Вульфа.
***
Боль. Боль в боку. Потом заболело лицо. Потом заныло колено. Он открыл глаза.
- О! Проснулся!- кричали мужики внизу.
«Где это я?», - пытался сообразить Вадим.
Он был над землей. Парашют крепко держал его на ветках сосны.
- Ребят, а что произошло? Где я? – крикнул Вадим.
- Петрович, гляди, скот фашистский еще и по-русски шпрэхает! – удивленно крикнул кидавший камни в Вадима мужичок, передергивая затвор недавно поднятого с земли «шмайсера».
- Слышь, Петрович, а ружьишко-то хорошее! Дня два, небось, под снегом провалялось.
Но бывший хозяин автомата уже не слышал этих слов. Кровь, благодаря силе притяжения, стекала на белый снег, что лежал уже второй месяц на земле в ту холодную зиму сорок третьего.
***
Люди, которые были на волосок от смерти, говорят, что есть некий туннель. Как тот, по которому поезда ходят. Вот только там не ходит никто. Интересно, а этот туннель, он для каждого свой? Или одинаков для всех? А может и не туннель это вовсе? Может это просто открытая дверь в которую льется свет из операционной, где тебя ждут врачи, медсестры и конечно же она – мать. Но что бы там ни было, некоторые не хотят идти на свет. Мир научил, что есть пути для обхода. И если просто чиркнуть в этом полутемном подъезде зажигалкой, то можно найти много интересного. Кто-то уже нашел…

Е.Soldat&Ko