Тошнота от созерцания гор. Было ли у вас такое?

Лет в 5-6, когда переболел малярией, часто испытывал приступы тошноты, иногда без явных причин, а иногда от совсем неожиданных вещей. Например, в дверном проёме, на входе в большую комнату повесили кольца, чтобы я подтягивался. Но при подтягивании, а особенно при раскачивании на кольцах в вытянутом состоянии, меня начинало почему-то мутить, не так, чтобы прям до блевоты как во время малярийной лихорадки, но тоже довольно сильно. Но, самое удивительное – такая тошнота возникала порой даже если просто разглядывал эти кольца, не занимаясь на них.

В те же годы было ещё нечто подобное, только более долгосрочное, которое отчасти исчезло к 9-10 годам, но потом вернулось с новой силой в период между 12 и 19 лет, и лишь к 25-30 годам почувствовал, что вроде прошло. Короче, в раннем детстве, во время поездок из Курган-Тюбе в Душанбе и Шахринау, любил любоваться холмами и горами из окна машины. Особенно весной, когда горы зелёные, но и жухлые летние-осенние холмы тоже нравились, любил их потом рисовать. Вот только, к 5-7 годам стало укачивать в дороге, к тому же начал плохо переносить запах частично прогоревшего бензина, а иногда и от свежего становилось дурно. Автобусы и легковушки в Таджикистане были не лучшего качества: в основном, ещё советские Жигули, Москвичи, Волги, доводилось ездить и на УАЗ-469, и на военном автобусе-вахтовке на шасси грузового КамАЗа. И в какой-то момент заметил, что любуясь горами с холмами, достаточно близкими, чтобы дымка не скрывала их настоящий цвет и подробности рельефа, испытываю тошноту как при укачивании или вдыхании бензина, даже если никуда не едем и вообще не нахожусь в машине. Даже будучи дома в Курган-Тюбе, листая красочный альбом-путеводитель по Северной Осетии, не мог без тошноты смотреть на пейзаж зеленых складчатых предгорий в лесах или кустарниках с высоты птичьего полёта. Более того, испытал тошноту даже когда играл на полу с машинками и человечками, фантазируя, что большое зелёное кресло-кровать – это Кавказские горы.

Потом тошнота от близких гор в зелёных лесах очень мешала здесь. Когда пятнадцатилетним подростком отдыхал в лагере "Золотой колос" (Новомихайловский), даже не смог сосредоточиться на игре в футбол из-за этих гор, подвёл команду. Когда спустя 2 года поступил в колледж культуры и жили в Северской на первой квартире, поначалу испытал восторг от панорамы, открывшейся с балкона 4-5 этажа, которая напоминала Карпаты, Швейцарию, Средиземноморье, но вскоре заметил, что мутит и старался лишний раз не смотреть на горы. Был счастлив, когда туман не позволял их увидеть, а в ясные дни, помню (когда переехали на другую квартиру) при переходе улицы возле кинотеатра "Ударник" часто отворачивался, чтобы не узреть кусочек зелёного бархата возвышенности вдали между домами.

Скалы, заснеженные пики, далёкие горы в синей дымке, ничего подобного не вызывали. Коричневые и красноватые глиняные холмы без растительности, даже складчатые, вроде тоже нормально воспринимал. Жухлые жёлтые холмы обычно нормально переносил, но осенью 1997-го ездили в Душанбе в цирк, и на стоянке возле цирка всё же немного мутило, когда увидел их между домами через дорогу, оценив, насколько они, должно быть, близко, раз так чётко виден их цвет – из родного Курган-Тюбе практически все окрестные горы видны только в синей дымке, хотя расположены ненамного дальше, чем те, которые окружают Душанбе. Лишь в отдельные дни и часы, когда был особо чистый воздух, удавалось разглядеть с искусственного насыпного курганчика в центре Курган-Тюбе, зелёные или жёлтые склоны ближайших холмов, тех, что в 8-10 км от центра. Ещё вспомнил, пошли как-то с дедом гулять на речку Вахш за город, в совхоз. Первые 2-4 км, пока гора Ходжа-Мастон с окрестными холмами была видна как обычно из города в дымке, отлично себя чувствовал, любуясь горой. Но как только через 7-8 км вышли к берегу Вахша и вдали за рекой стали без дымки видны опоры ЛЭП на поросших травой складчатых склонах – сразу затошнило, захотелось поскорее развернуться и идти назад, что мы вскоре и сделали – не замечая усталости, дошёл до города, испытывая счастье не только от того, что преодолел пешком более 16 километров, но и от того, что горы снова видно через синюю дымку.